Общество

Не учтенные и искаженные факты при вынесении приговора Жахонгиру Умарову

В приговоре суда не отражены и искаженны доказательства, выясненные и предоставленные во время судебного следствия по делу предпринимателя Жахонгира Умарова.

Не учтенные и искаженные факты при вынесении приговора Жахонгиру Умарову
Фото:UzNews.uz

Как мы сообщали ранее, приговором Алмазарского суда по уголовным делам от 27.08.2018 года Умаров Жахонгир был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.276 ч.2 УК РУз (Незаконные изготовление, хранение, приобретение, провоз или пересылка наркотических средств или психотропных веществ без цели сбыта в крупном размере) и осужден к пяти годам лишения свободы.

 

Однако стоит отметить, что судом в приговоре не были отражены все доказательства, выясненные и предоставленные во время судебного следствия, а также многие из доказательств были искажены, а именно:

 

1. Суд в приговоре не отразил наличие доказательств о применении в отношении Умарова пыток, истязательств, избиений, применения бесчеловечных методов обращения.

 

В судебном заседании Умаров Ж. дал показания о применении оперативными работниками ГУВД г.Ташкента в отношении него избиения, пыток, истязательств, введения инъекций и бесчеловечных методов обращения, унижающих честь и достоинство человека. Показания Умарова Ж. подтвердились заключением Бюро судебно-медицинской экспертизы о наличии у него в период нахождения в ГУВД г.Ташкента, а именно 22 января 2018 года гематом на конечностях, ссадин, царапин, ушибов, различных повреждений, которые были получены во время избиений, и не могли быть получены в результате падения Умарова где-либо и не могли быть им сделаны самостоятельно. При этом, в ходе судебного следствия были допрошены свидетели: оперативные сотрудники ГУВД г.Ташкента, понятые и сотрудники соседних офисов, задержанные во время задержания Умарова. Абсолютно все свидетели пояснили, что на момент задержания Умарова Жахонгира и до его препровождения в ГУВД г.Ташкента на его теле не было никаких телесных повреждений – ссадин, царапин, синяков и гематом. После привоза Умарова в ГУВД с ним были проведены допросы оперативными работниками  и далее в ночь с 22.01.2018 года на 23.01.2018 года он был передан в ИВС ГУВД. Поскольку на теле Умарова были телесные повреждения, в журнал регистрации телесных повреждений была занесена запись о повреждениях на всем теле, в том числе на конечностях и лице.

 

По словам Умарова, оперативные сотрудники заставили его написать объяснительную, что он сам упал и получил повреждения. Помимо объяснительной, при наличии телесных повреждений сотрудникам ИВС необходимо было получить медицинскую справку о состоянии здоровья Умарова Ж., однако справка от 23.01.2018 года в деле отсутствует.

 

Сотрудники ИВС пояснили в суде, что не помнят, почему данной справки нет. Такая справка появилась только 25.01.2018 года. В этот день Умарову Ж. Алмазарским судом по уголовным делам было вынесено определение об изменении меры пресечения, и после привоза Умарова Ж. в ИВС ГУВД, сотрудники ИВС отказались принимать Умарова с такими телесными повреждениями без справки. После этого он был отвезен в Городскую клиническую больницу №1 им.Ибн Сино, где прошел осмотр и освидетельствование, и в журнал регистрации были внесены записи о наличии телесных повреждений.

 

По факту избиений суду было предоставлено огромное количество доказательств, однако ни одно из них суд не учел, и даже не отразил в судебном приговоре.

 

Во втором пункте указа Президента Шавката Мирзиеева «О дополнительных мерах по усилению гарантий прав и свобод граждан в судебно-следственной деятельности» говорится:

 

«Считать недопустимым использование в качестве доказательств по уголовным делам данных, полученных с существенными нарушениями процессуального законодательства или незаконными методами и, соответственно, не имеющих юридической силы, в том числе собранных:

 

с применением пыток, психологического и физического давления и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения в отношении участников уголовного процесса либо их близких родственников».

 

Как же суд абсолютно проигнорировал избиение и пытки Умарова Ж., как будто ничего и не было? Кого защищал суд, скрыв эти факты, хотя наш Президент постоянно говорит о недопущении таких фактов, о защите прав человека и вынесении справедливых приговоров.

 

2. В приговоре суд не отразил заинтересованность понятого, разногласия в показаниях понятых, а также доказательства, полученные в результате пеленгации разговоров понятых и оперативных работников.

 

В приговоре указано, что понятой Тахиров Х. 22.01.2018 года примерно в 18:00 шел из кафе «Мехмон» и встретил оперработника Махмудова А., который попросил поучаствовать его в качестве понятого. Когда он поднялся, в комнате было 2-3 человека, и он увидел, что у Умарова Ж. в туалете были изъяты наркотические средства.

 

Кроме того, в приговоре говорится, что понятого Тураева Х. попросили быть понятым и он шел примерно 5-6 метров от опреработников и видел, как у Умарова были изъяты наркотические средства.

 

Однако, как следует из материалов дела, на самом деле события развивались совершенно по-другому. Во время судебного следствия велась аудиозапись процесса, и суд явно исказил показания свидетелей.

 

Свидетель, находившийся в кабинете Умарова, в ходе судебного заседания сказал, что он ждал Умарова Жахонгира в его кабинете. «Умаров приехал примерно в 18:00 22 января, поздоровался, потом пошел помыть руки в туалет, дверь в туалет оставалась отрытой. Внезапно появились работники угрозыска и люди в масках – всего более 10-ти человек, которые забежали в туалет, схватили Умарова Ж., повалили его на пол в туалете, повалили на пол в кабинете меня, потом привели Умарова в кабинет, извлекли у него из карманов деньги и личные вещи. Через продолжительное время (более чем 30 минут) появились понятые, наркотические средства в это время были помещены на стол сотрудниками УР», - заявил свидетель.

 

Из показаний понятого Тураева Х. следует, что он пришел через три минуты после сотрудников УР, и что он не видел, как изымали наркотические вещества, потому что находился в это время в кабинете и из кабинета видна туалетная комната, но именно то место, где был Умаров Ж. (унитаз) из кабинета не видно. Также понятой Тураев Х. показал, что другой понятой Тахиров Х. пришел раньше, и когда он зашел в кабинет, то увидел только одного человека на полу.

 

Второй понятой Тахиров Х. говорит, что, наоборот, он пришел позднее Тураева Х., а в кабинете в это время было три человека, и когда он зашел, на столе лежал пакет предположительно с наркотическим средством.

Так кто из них пришел раньше? Каждый из понятых говорит, что не он, а другой. И даже если один пришел через три минуты, а второй еще позже, а в комнате в это время находилось 5 оперативных работников и 5 работников в масках, то как кто-либо мог видеть Умарова в туалете еще и во время изъятия наркотических средств? Все стояли и ждали, когда придут понятые и начнут оперативные мероприятия?

 

Судом по ходатайству адвокатов была запрошена пеленгация телефонных разговоров оперативных работников и понятых. Выяснилось, что 22 января текущего года состоялось 8 телефонных разговоров с 12:57 до 22:44 между оперработником Махмудовым А. и понятым Тахировым Х., в том числе в 18:24, в 18:26 и в 18:31. А Тахиров говорит, что встретился с Махмудовым случайно в 18:00. И как же, если оперативные мероприятия начали проводиться в 18:00, были вызваны понятые, потом изъяты у Умарова наркотические средства, далее через тридцать минут приехали эксперты, и все это время понятые присутствовали, то получается понятой и оперативник звонили друг другу во время оперативных мероприятий, когда они находились в одном месте, на расстоянии нескольких метров друг от друга? На самом деле, согласно собранным доказательствам, понятые приехали более чем через 30 минут после начала опермероприятий, и именно поэтому Махмудов А. звонил Тахирову Х. с 18:24 и требовал, чтобы он срочно приехал и стал понятым по делу.

 

И самое главное, суд не дал оценку тому, что понятой Тахиров Х. является другом Махмудова А. Ни тот, ни другой не скрывает этого факта. А по закону понятой не вправе иметь никаких родственных или дружеских отношений с участниками оперативных мероприятий, и его показания суд не имеет права принимать, как доказательство. Кроме того, при наличии менее двух понятых любые следственные действия являются незаконными.

 

3. Суд в приговоре не дал соответствующей оценки наличию аудио- и видео-записей оперативного работника Нуритдинова Ф., которыми он подтверждает подкидывание с его стороны наркотических средств Умарову Ж.

 

В аудиозаписи Нуритдинов Ф. говорит о том, что он подкинул наркотики очень быстро и никто даже ничего не заметил, что он выбросил жесткий диск (хард) с записью с камер видеонаблюдения, которые установлены в кабинете Умарова Ж., что он устроит также подставу сыну Умарова Ж. и много угроз в адрес семьи и детей. Суд расценил эти аудиозаписи, как «фантазии» Нуритдинова Ф. и не принял их в качестве доказательства по делу.

 

По видеозаписи «сценария» подбрасывания суд даже не отразил показания свидетеля Гофурджонова Н., который прямо сказал, что Нуритдинов Ф. признался в подбрасывании наркотиков и, чтобы его не подозревали в этом, просил Гофурджонова Н. взять вину на себя и обещал заплатить за это 150.000 долларов США. И поэтому они и снимали «сценарий», как Гофурджонов Н. подбрасывает наркотики Умарову Ж.

 

4. Суд не дал никакой оценки проведенной Служебной проверке МВД РУз в отношении работников ГУВД г.Ташкента, по результатам которой все сотрудники, принимавшие участие в данном деле, были наказаны. В ходе Служебной проверки было выявлено много нарушений во время проведения оперативных мероприятий со стороны оперативных сотрудников, сотрудников службы ЭКО, следователей и начальника отдела, а также сотрудников СИЗО. Но если даже в результате проверки были установлены незаконные действия, то почему суд закрыл глаза на эти нарушения и ничего не отразил в приговоре?

 

5. В результате полученных физических и нравственных страданий, в результате введения Умарову Ж. инъекции неизвестного характера, в результате получения заболевания «двусторонняя пневмония» из-за жестоких условий содержания, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, и других заболеваний более тяжкого характера, Умаров Ж. перенес во время судебного заседания инфаркт и прооперирован. Адвокаты неоднократно обращались в суд  с ходатайством о назначении экспертизы о состоянии здоровья подзащитного, однако суд отказал в удовлетворении ходатайств, и состояние здоровья Умарова Ж. постоянно ухудшается.

комментарии
Vasya Ivanoff
28 августа 2018 г.
Как вы хотите, чтобы народ соблюдал ваши законы, если вы сами их нарушаете??
Артур Авдиянц
28 августа 2018 г.
Они работать не умеют! Выучились за деньги и думают что всемогущие!
Артур Авдиянц
28 августа 2018 г.
Я согласен с Джек Блэк! Нужно наказать за клевету! Что бы токого не повторялось! Они таким образом раскрываемость спонтом повышают. Гнать таких надо!
Наргис Бабаханова
28 августа 2018 г.
Даа наше правосудие , точно надо бежать
Suhrob Khashimov
28 августа 2018 г.
...
Приветствуются интересные и осмысленные комментарии по теме материала.
У ВАС ЕСТЬ НОВОСТЬ? Поделитесь с нами
ВЫСЛАТЬ НОВОСТЬ
ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
ПОПУЛЯРНЫЕ
ГОРЯЧИЕ
ИНТЕРЕСНЫЕ
КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ