Поиск
RUUZ

Интервью

История успеха: как уроженка Узбекистана меняет жизни людей к лучшему

В рамках нашей рубрики «успешные узбекистанцы за рубежом» мы побеседовали с кандидатом медицинских наук Рано Азимовой, которая работает пластическим и реконструктивным хирургом в ведущих клиниках России.

5911views6replies
-1

Юрий Ким / UzNews.uz

Азимова Рано
Пластический хирург с 20-летним опытом, к.м.н.
В 2001 году окончила Первый Ташкентский государственный медицинский институт по специальности «Лечебное дело». В 2003 году закончила клиническую ординатуру по специальности «Сердечно-сосудистая хирургия» в ПТГМУ. Проходила практику в отделении реконструктивной, сосудистой и микрохирургии Республиканского специализированного центра хирургии им. В.В. Вахидова.
— Расскажите о себе, где родились, где учились?
Я родилась в Ташкенте, но большую часть своей жизни прожила в Москве. Так получилось, что в детстве я жила с бабушкой и дедушкой, а потом переехала к родителям в Москву. В Ташкент я вернулась спустя какое-то время, здесь поступила и закончила Ташкентский первый медицинский институт. В ординатуру по сосудистой хирургии я поступила в Научный центр хирургии им. Вахидова, тогда он так назывался. И я этим очень горжусь. Это было очень известное место, самый большой в Центральной Азии центр хирургии. Я закончила ординатуру и стала сосудистым реконструктивным и пластическим хирургом.
Проработав 8 лет и став довольно зрелым хирургом, я опять уехала в Москву. Там я начала работать параллельно в частной клинике, занимаясь пластической хирургией, и в крупнейшем федеральном центре России – Онкологическом научном центре им. Блохина в отделении пластической и реконструктивной онкохирургии. Здесь я проработала 10 лет, защитила кандидатскую диссертацию на одну из самых сложных тем «Реконструкция нижних конечностей у онкологических пациентов».
В 2007 году с должности старшего научного сотрудника я ушла работать в частную клинику. А 2 года назад коллеги позвали в большой частный центр – «Клинический госпиталь Лапино». Здесь я заведую отделением онкомаммологии и эстетической хирургии.
— На каких операциях вы специализируетесь?
В «Лапино» я занимаюсь и пластической хирургией, и онкологией, касающейся хирургического и восстановительного лечения рака молочной железы, что считается одним из самых сложных направлений пластической хирургии.
В настоящее время, по большей части, я занимаюсь пластической и эстетической хирургией. Это операции, которые связаны с грудью: уменьшение, увеличение, подтяжка и подтяжка с имплантами. Также очень часто мы проводим операции по липоскульптурированию, пластике живота с липосакцией: мы прорисовываем контуры и придаем животу спортивный вид. Это сейчас очень популярные операции.
Зачастую мы делаем комплексные операции, например, мы можем увеличить грудь и сделать пластику живота с липосакцией или ушиванием диастаза.
Также я выполняю операции, связанные со старением: подтяжка лица, пластика век. Более редкие операции – это пластика ушной раковины.
— Пластические операции дело недешевое?
Они – самые дорогие в медицине, потому что пластическая хирургия – это не та сфера, за которую платит государство. Пластические операции, на мой взгляд, должны быть дорогими, потому что пластический хирург, достигший определенного уровня, тратит много средств на свое обучение и ему за это никто не платит. Нет учреждений или больниц, которые будут платить, чтобы хирург ездил на конференции, покупал хорошие инструменты, оборудование. Пластические хирурги большинство расходников и аппаратов приобретают сами.
Также нужно помнить о рисках: пластические хирурги очень уязвимы в плане судебных исков. Это скорее особенность нашей профессии. Иногда к нам обращаются люди с дисморфофобией (психическое расстройство, при котором человек чрезмерно обеспокоен и занят незначительным дефектом или особенностью своего тела – прим.ред.), которые не совсем адекватно оценивают себя, соответственно они и не совсем адекватно будут оценивать результат операций.
Важно понять, что наши операции популярны, потому что они не просто делают большую грудь или плоский живот, они придают человеку уверенность. Мы не просто делаем что-то осязаемое, мы даем веру и уверенность в себе.
— Насколько безопасны пластические операции? С какого возраста их можно делать?
В первую очередь, хирург должен выбрать правильный объем операции. Бывают такие ситуации, когда хирург оперирует слишком много зон или убирает много жира – это может сказаться на здоровье человека. Это недопустимо. Хирург должен предполагать, сколько жировой ткани и вообще ткани будет удаляться во время операции.
Другой важный момент – это проведение исследований. Наши пациенты проходят большой спектр различных исследований. Даже для небольшой операции, как пластика век, пациенты сдают анализы, консультируются с офтальмологами. Несмотря на то, что пластика век никаким образом не влияет на органы зрения, мы все равно придерживаемся стандартов обследования. Пациенты, которым мы делаем пластику груди, помимо общих исследований обязательно делают УЗИ или МРТ молочных желез, консультируются у маммолога.
Некоторые пациенты считают, что это завышенное количество исследований, но на самом деле это все делается для безопасности самих пациентов, для безопасной операции.
Что касается возраста, то в России девочек можно оперировать уже с 16 лет без разрешения родителей. Но я обычно все равно не принимаю таких пациенток без родителей. Такие молодые девушки редко приходят на операции. Обычно приходят пациенты, начиная с 20-22 лет. Но иногда бывают такие ситуации, когда у девочек явная асимметрия: к примеру, от природы одна грудь развивается и становится 4-го размера, а вторая – 1-го. Таких пациентов я оперирую и в 16 лет.
— Как правильно выбрать хирурга, чтобы не бояться за проведение операции?
В наше время я думаю еще стоит обратить внимание на социальные сети. Сейчас они помогают людям наглядно понять, как будет выглядеть результат. Пациенты находят похожие на свою ситуации, видят, как хирург решает такую проблему и какой получается результат. Человек видит, что его может ожидать и идет к тому хирургу, у которого, как ему кажется, он получит тот результат, который нужен.
Также, если у хирурга много результатов до и после, это говорит о том, что он практикующий врач и постоянно оперирует.
Высокая квалификация хирурга — это, бесспорно, самый важный и главный момент при его выборе. Необходимо узнать какой стаж у хирурга. Врач, который оперирует три года, каким бы он не был талантливым, скажем так, все равно не сможет соревноваться с врачом, оперирующим 10 или 20 лет. На мой взгляд, хороший возраст хирурга – от 35 до 55 лет. Хотя безусловно бывают и исключения.
— Как вы относитесь к тому, что косметологи делают пластику век?
Плохо отношусь. Например, в России косметологи не оперируют людей. Там есть запрет и на то, чтобы хирурги делали косметологические процедуры, за этим очень тщательно следят.
Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Хотя на западе пластические хирурги сами занимаются инъекционной косметологией, то есть вводят филлеры, ботокс. Я, например, никогда этим не занималась. Пациентов, которых интересует эта тема, я направляю к коллегам-косметологам.
Надо отметить, что бывают разные косметологи, есть и высокого уровня. Некоторые мои коллеги, которые «ставят нити», по моему мнению, могли бы быть и хирургами. Но по большей части мне кажется косметологи не обладают таким количеством знаний, чтобы оперировать.
— Почему люди не боятся идти к косметологам делать такие процедуры?
Хирургия по большей части пугает людей. Люди всегда любят что-то малоинвазивное, когда маленький разрез или его вообще нет, когда нет наркоза, когда не так больно. Поэтому люди очень любят инновации в косметологии и всегда воспринимают их «на ура». Они готовы пробовать что-то новое, даже если не уверены, что результат будет хорошим. И если цена будет такой же, как и при операции, человек выберет косметологию. Это известный факт.
— Какими страхами делятся пациенты, из-за чего боятся делать операции?
В первую очередь пациенты боятся наркоза: не проснуться, почувствовать боль. Люди читают много рассказов о том, что у кого-то умер родственник во время наркоза, но никто не обращает внимания на то, что пациент изначально был в тяжелой состоянии. У людей есть много предрассудков, но наркоз – это первый страх, который отталкивает многих.
Другой пример касается страха за своих близких. У меня консультируется большое количество пациентов, которых можно условно разделить на две категории: молодые, которые обычно ничего не боятся, и те, у которых есть дети. Вторые могут следить за мной в социальных сетях по несколько лет и только потом приходить на консультацию, объясняя это страхом за своих детей, если что-нибудь случится.
— А бывают случаи, когда вы отказываете в операциях?
Часто. Я отказываю пациентам, которые сомневаются, которые приходят и говорят «мне кажется, что мне надо с собой что-то сделать, как вы думаете что?». Вот таким я сразу отказываю, потому что человек, который идет на операцию, точно знает, что ему не нравится. Это могут быть нависшие веки или изменившаяся грудь после родов.
Бывает, что приходят люди с проблемами в личной жизни и им кажется, что они связаны с их внешностью. Приходят пациенты и просят изменить грудь, потому что их бросил муж. И вот мы делаем операцию, но выясняется, что муж ушел совсем по другим причинам, а у женщины наступает депрессия. Поэтому с пациентами нужно долго беседовать, узнать причину, по которой они хотят изменить себя. Зачастую так называемые недоконсультации могут стать проблемой для самих пациентов.
И в любом случае операции надо делать тогда, когда есть показания. Например, приходит пациентка и хочет подтяжку лица. А у нее нет избыточного количества кожи в области шеи, ей не нужна эта подтяжка, она может обойтись просто косметической процедурой.
— Как часто к вам обращаются мужчины?
Я бы сказала, что в последнее время мужчины даже чаще обращаются. В наше время внешность приобретает все большое значение, и успешные состоятельные мужчины хотят выглядеть подобающе той среде, в которой они находятся. Ну и как у женщин, у мужчин есть проблема переходного возраста, когда они начинают стареть. Иногда они находят себе более молодых партнеров и хотят выглядеть соответствующе.
— Ваш переезд в Россию сыграл роль в том, что вы добились успеха?
Безусловно, переезд сыграл свою роль, но не потому, что я просто переехала в Россию, а потому что я работала в ведущем федеральном учреждении страны. За несколько лет я овладела профессией, которой не знала. Я стала, на мой взгляд, онкологом высокого уровня. Все это благодаря Онкологическому научному центру им. Блохина и его руководству.
И, вы знаете, Москва, этот центр – это огромный мир, в котором конкуренция заставляет тебя становиться лучше. Даже если это какая-то нездоровая конкуренция, она все равно стимулирует тебя к профессиональному росту.
Но я никогда не забываю те основы, которые я приобрела здесь, в Ташкенте. Мой учитель по реконструктивной пластической хирургии живет в Ташкенте, он очень скромный, редко заявляет о себе. Он очень талантливый хирург и многому я научилась именно у него.
Хирург обычно учится подражанию. Учитель учит не только, как технически оперировать, но и как успокаивать пациента, как с ним разговаривать и, конечно, как его любить. Нужно уметь показать пациенту, что вы как врач контролируете ситуацию, вы его не бросите и поможете. Все эти знания я приобрела в Ташкенте у своего учителя.
— Что вы можете сказать о сфере пластической хирургии в Узбекистане?
Я вижу, что здесь открывается много хороших клиник высокого уровня, проводятся различные конференции. Это очень важно, потому что пластическая хирургия – это прикладная наука. Чтобы получить знания, не всегда можно что-то просто почитать, нужно наблюдать. Поэтому нужны мастер-классы, конференции, чтобы посмотреть на людей, которые обладают большим опытом. В ближайшем будущем я думаю здесь будет этого больше.
Сама я так же уже долгое время провожу здесь мастер-классы. Скоро в Ташкенте состоится международная конференция, там я буду читать два доклада. И в дальнейшем я планирую принимать участие в подобных мероприятиях, проводимых в Узбекистане.
— Какое у вас отношение к вашей профессии и как вы себя позиционируете?
У меня двоякое отношение. Часть моих пациентов – здоровые и счастливые люди, которые хотят сделать себя лучше, другая часть – пациенты, которые лечатся по поводу рака молочной железы, которые находятся в состоянии депрессии. Я отношусь к ним всем с большим вниманием и любовью. Они по-разному себя ведут, с ними по-разному нужно общаться.
Я себя всегда видела доктором. Пластический хирург должен избежать момента, когда начинаешь чувствовать себя бизнесменом или просто зарабатывающим человеком.
Хирургия – это все-таки не сфера услуг. Например, когда человек приходит к вам и покупает у вас телевизор, у него есть гарантия. Вы приходите домой, и забываете, что продали кому-то телевизор. Но когда хирург оперирует и уходит домой, то он не забывает о человеке, которого он оперировал. И этот человек через много лет может быть недоволен чем-то, с этим человеком может произойти все что угодно. Вот я 20 лет оперирую и могу сказать, что в хирургии возможно все, вообще все.
Когда мы хирурги каждый день идем на работу, мы на свои плечи возлагаем ответственность за того человека, которого мы оперируем. Поэтому себя я всегда старалась видеть, как доктора.
— Какие советы вы бы дали начинающим хирургам?
На мой взгляд хирургия – это профессия очень амбициозных людей. Это люди, которые по жизни готовы быть одни и всю ответственность, и лавры принимать на себя. Они так устроены, что хотят одни отвечать за процесс, выбирать тактику. Человек, который идет в хирургию, никуда больше не свернет. Люди из хирургии не уходят, а если и уходят, то значит это было не их дело. Я бы никогда не ушла из хирургии, это любовь всей моей жизни.
А у каждого хирурга, конечно, свой путь. Я могу лишь посоветовать постоянно учиться. Первостепенной задачей должно быть приобретение новых знаний, опыта через собственные ошибки и достижения. Сейчас очень легко получать информацию через книги, образовательные программы и мастер-классы.
Я понимаю, что в современном мире вопрос заработка, финансов очень важен. И ребята, который сейчас хотят стать хирургами, тоже задумываются об этом. Мое поколение врачей не думало об этом. Мы просто думали, что это круто быть хирургами, мы хотели быть такими же, как и наши учителя. Мой наставник говорил: «Тебе не нужно думать ни о деньгах, ни о чем другом, ты должна просто хорошо делать свое дело, и тогда деньги сами придут к тебе».
Поэтому, пусть для начинающих хирургов первостепенной задачей всегда стоит качество того, как они оперируют.
5911views6replies
-1

Комментарии