1 USD = 10473.07 1 EUR = 12426.30 1 RUB = 135.81
БРВ = 245 000 сум МРОТ = 747 300 сум
1 USD = 10473.07 1 EUR = 12426.30 1 RUB = 135.81
БРВ = 245 000 сум МРОТ = 747 300 сум
Медицина
2 марта, 20:32 12861 28

Отстраненный директор городского онкологического центра назвал обвинения в свой адрес абсурдными — видео

Ранее сотрудники центра онкологии отправляли видеообращение президенту и сообщали о коррупционных действиях руководства медучреждения.

Отстраненный директор городского онкологического центра назвал обвинения в свой адрес абсурдными — видео
Фото: UzNews.uz

20 февраля группа врачей Ташкентского филиала Центра онкологии и радиологии записала видеообращение к президенту. Медики заявили о фактах коррупции со стороны руководства медучреждения, о незаконной реализации редких лекарств. А также о передаче патологоанатомического отделения частной компании. Возбуждено уголовное дело.

Директора филиала, профессора Голиба Абдуллаевича Хакимова отстранили от должности. Он считает обвинения «абсурдными». И выступил на конференции, организованной сотрудниками Ташкентского онкоцентра. В мероприятии принял участие корреспондент UzNews.uz.

Публикуем выдержки из его речи.

– Я как отстраненный руководитель центра готов дать вам правдивую информацию, так как после обращения нашего сотрудника Мингбаева [Заведующий отделением патоморфологии – Алишер Мингбаев] сложилось не совсем правильное мнение о нашем центре…Голословное обвинение, без фактов, якобы какие-то лекарственные препараты мы продаем через другие аптечные сети. После письменного обращения Мингбаева к президенту нашей страны, генеральному прокурору, антикоррупционному комитету и министру здравоохранения, была создана серьезная комиссия из сотрудников внутреннего аудита, министерства здравоохранения под руководством Бахтиера Ходжиханова. Комиссию возглавлял Джалолиддин Абдужабаров. <…>

Решили полностью проверить всю финансовую деятельность центра за 2018, 2019, 2020 годы. <…> В ходе проверки мы почувствовали, что она идет в одностороннем порядке – только найти негативные моменты.

До 14 января комиссия из 18 человек, полностью парализовав деятельность центра, начала всесторонне проверять медикаменты, бюджетные и внебюджетные средства. Я категорически заявляю, что никаких хищений медикаментов абсолютно не было обнаружено со стороны представителей комиссии. Даже в своем акте написали, что при проверке лекарственных средств, как они поступают в клинику, как доходят до онкобольного – никаких расхождений не найдено, ни одной ампулы, ни одного флакона...

Что касается высокой смертности, я в течение 2019-2020 годов обращался и в Минздрав, и в Минфин. Наконец-то для Ташкента впервые было выделено 20 коек для умирающих больных, которым мы должны оказать паллиативную помощь. Это как хосписное лечение… В столице высокая заболеваемость раком, когда высокая заболеваемость и смертность тоже растет – это логично. Больных в крайне тяжелом состоянии, с запущенными злокачественными образованиями и плюс осложненным течением рака доставляют к нам в центр. Мы ни одному тяжело больному, которому необходима наша помощь, не отказываем. Если нет свободных мест – в другие подразделения госпитализируем, чтобы оказать чисто облегчающее лечение.

Открытие паллиативной помощи привело к прибавлению числа смертей, которые случились в клинике. С другой стороны, если онкобольной остается в семье – вся семья болеет. Представьте: трехкомнатная квартира, умирающий дед – четвертая стадия рака, тут же дети, внуки. И они что, должны видеть это страдание? Поэтому мной как руководителем была дана команда, чтобы всех тяжелых, умирающих больных оставляли в клинике. Естественно, число летальных случаев возросло. Но ни одного больного в умирающем состоянии я никогда выписывать не буду. Я считаю, что такие больные должны умереть в стационаре, а не дома.

…Мингбаев пишет, что увеличилось число смертельных случаев после операций… Вот представьте, больной поступает с кровотечением, мы заведомо знаем, что это четвертая стадия рака. Но мои хирурги, сотрудники нашего центра, даже заведомо зная, что это четвертая стадия, и пациента излечить невозможно, идут на операцию, чтобы остановить кровотечение. Устранить на какое-то время угрозу смерти. И вот отсюда итоговый рост числа больных, которые скончались после хирургического вмешательства.

 <…> Но ведь если у родственников умерших есть подозрения, что врачи что-то не так сделали, они же могут настаивать на вскрытии, судебно-медицинской экспертизе. Однако ни одного обращения о том, что пациенту была оказана неадекватная онкологическая помощь, ни в министерство здравоохранения, ни в главное управление, не поступало. Против 11740 больных 70 летальных исходов при наличии хоспис-отделения. Это 0,7% составляет. Число смертей в нашем центре, если сравнить со странами СНГ, в частности с Россией, намного ниже.

В одном из пунктов заявления говорится, что больные долго ждут операции, их не госпитализируют.

Ответ профессора: «Это, конечно, все ложь. 11740 больных прошло через центр, и ни одного заявления ни министру здравоохранения, ни правоохранительным органам, ни антикоррупционному комитету, что больные не ложатся без оплаты. У нас платных услуг нет – мы сервисная служба. Это единственное в республике онкологическое учреждение, в котором работает линейный ускоритель. Больные куда должны ехать? В Индию? Турцию? Россию? Германию? Или в Ташкент должны ехать? Поэтому у нас очередь в отделение радиотерапии.

<…> Мингбаев еще говорил про какие-то финансовые нарушения. Если внутренний аудит в составе 18 человек полностью проверил финансовую сферу, и не нашел ни одной [недостающей] тысячи сумов, - то что за обвинения, что мы растратили бюджетные и внебюджетные средства? А то, что в справке указали 1 млрд. 600 млн. сумов – так чтоб вы знали, 1 млрд. сумов получен лично по моему обращению от правления «Лукойл» – это спонсорские деньги на приобретение детского наркозно-дыхательного аппарата, который блестяще работает в операционном блоке.

Бюджетных средств было всего 292 млн. сумов. Неужели нельзя было комиссии пригласить бухгалтера, запросить расшифровку 1,6 млрд сумов? … Нигде в мире нет такого, чтобы онкобольной лечился на сто процентов из государственной казны. Если пациенту даем шесть курсов стандартных препаратов, и через пять лет у него рецидив, и нужны дорогостоящие препараты, он обращается к нам. А этих препаратов у нас, бывает, нет. Как мы его можем обеспечить? Будет покупать сам. 180 обращений было в прошлом году, 99 процентов из них «Дай лекарства», «Дай химиопрепараты», которые стоят очень дорого, мы их не можем купить. Тяжело больной пришел, нужна химиотерапия, а лекарств нет. Вот и пишут: «В онкологии плохо, плохо».

И здесь, естественно, ищут выход. Один из них, поддержанный, кстати, и государством, – это вложение частного капитала. В августе 2020 года Минздрав подписал договор с частной компанией «IpsumPathology». На месте устаревшего патоморфологического отделения открыли современную лабораторию. Если в старой лаборатории анализы делались ручным способом, результатов приходилось ждать до 20 дней. То в новой – всего пару дней. Всем сотрудникам упраздненного отделения предложили работу в новой лаборатории. Зарплата врача – 8-10 млн сумов. Шесть врачей без проблем перешли, остальные сотрудники во главе с заведующим Алишером Мингбаевым отказались. Причины неизвестны.

Предположительный ответ прозвучал в зале во время конференции: «Здесь видно сразу: просто конфликт интересов между разными людьми». Одни хотят менять систему: ищут инвесторов, закупают новое оборудование, другие держатся за старую систему – их мотивы нам неизвестны.

Говорит инвестор Аскаржон Гозихонов: «Наши инвестиции – более трех миллионов долларов. Но сейчас мы задумываемся: внести сюда эту сумму или нет…Если взять закон о ГЧП (государственно-частное партнерство) – это гарантирует, что коррупции здесь не будет. Потому что ГЧП – это структура, которая за свои услуги берет деньги, и эту услугу сотрудник обязан сделать».

На конференции доктора Алишера Мингбаева не было. Мы нашли его у себя в отделении. Попытались узнать подробности конфликта вокруг новой лаборатории. И вот что услышали в ответ: «Мы не можем сейчас давать комментарии. Опять же, есть руководство, с ним надо согласовывать».

Подготовил: Константин Башлаев


Видео:

Комментарии
  • Aziza Odilova
    Aziza Odilova 4 марта, 20:17

    Мою сестру оперировали в республиканской онкологии в 2008г., через год ее не стало. Перед началом операции к нам вышла одна из медсестер и вручила в руки бумагу со списком блюд для обеда (это был длинный список и большие количества), что мы должны привезти для всего персонала по окончанию операции. В списке были шашлыки, тандыр гушт, самса,нарын и еще блюда были, не помню.. и сказали откуда надо привезти и брать только там где сказали. А отдельная сумма $$ в карман хирургу и его замам это требовалось как по умолчанию. Аллах им всем Судья!

  • PN1000079808
    PN1000079808 4 марта, 14:15

    В последние дни наблюдаю как активно пытаются очернить профессора Г.А.Хакимова. Я больше года видела как он лечит, наблюдает за больными, как он беседует с больным, какие делает назначения. Это человек с золотой душой, великолепный врач! И если страна потеряет такого врача, нам же лучше не станет. Скольких людей он спас к жизни! Ведь все прекрасно понимают что значит РАК. Больные как правило обращаются когда уже поздно или почти поздно бывает. И с такими больными врачи тоже пытаются работать и лечить их, чтобы продлить им жизнь. Я не понимаю тех, кто негативно относится к врачам, если происходит печальное завершение жизни больного. Разве в этом виноваты врачи? Конечно же нет. Я благодарна профессору Г.А.Хакимову за его милосердие, участие, чуткость, профессионализм, бескорыстие и советы. И огромное спасибо ему за моральную поддержку. Глава страны не просто так вернул профессора к нам. Печально будет, если мы лишится такого умного и мудрого человека.

  • Анжелика Путинцева
    Анжелика Путинцева 3 марта, 22:50

    Сейчас Галиб Абдуллаевича убрали, это катастрофа потерять такого профессора. Сейчас и смертность повысится в больнице, да и вообще сама больница развалится, как и до него. А цены по выше станут, вот теперь там порядочных людей точно не останется. Он что химиотерапию должен всем со своего кармана оплачивать. Если у него нет, то где он должен взять. Легко на него одного валить. Не будет здесь не один онколог на него похожий. Он от Бога.

  • Edmund
    Edmund 3 марта, 16:03

    Да там клоака взяточников сидит, летом 2020, шаг шагни 100 тысяч, просто процедуры и посещение врачей в день 300000 уходило, за биопсийный бесплатный шприц потребовали 500000, хотя в интернете можно за 250000 купить, про лекарства я вообще молчу, бесплатного нет ничего!

  • Алиса Печальная
    Алиса Печальная 3 марта, 14:08

    Как о враче ничего не скажу, но как руководитель... Может, сам и не берет, и не вымогает, но все это там есть. У подруги брата еле взяли, и красивые сказки про паллиативное лечение - лишь сказки. Не делали обезболивающее, пока подруга сама это не обнаружила, и потом всячески намекали на то, что лучше забрать домой, мол, "пусть умрет в родных стенах среди близких"...

Показать ещё
Добавить комментарий Приветствуются интересные и осмысленные комментарии по теме материала.
Лента новостей
Весь топ обсуждаемых статей