Поиск
RUUZ

Интервью

Как живут межнациональные семьи в Узбекистане

Тема межнациональных браков в Узбекистане часто замалчивается или освещается недостаточно. Из-за чего смешанные браки осуждаются обществом и обрастают разными стереотипами. Мы поговорили с тремя парами, чьи партнеры разных национальностей и веры. Узнали, как они строят крепкие отношения и справляются с трудностями.

29677views28replies
2

Из личного архива

Евгений Дирипаскин (русский) и Камилла Махсудхонова (узбечка):

Меня зовут Камилла Махсудхонова. Я – маркетолог. Мой муж – Евгений Дирипаскин, фотограф и видеомейкер, основатель компании «Futura media». 
Как и когда вы познакомились со своим супругом? 
Мы познакомились с Женей в горах в конце 2018 года, когда мы с общими друзьями пошли в поход. Я тогда работала в маркетинговом агентстве, и мне нужен был фотограф. Узнала у друга, есть ли у него знакомый фотограф. Он сказал: «Да, Женя, с которым в горы ходили. Он фотограф». Написала Жене, что мне нужно сфоткать еду, а он мне ответил: «Я фотографирую только пейзажи, посмотрите мой Instagram». У него, действительно, красивые фотографии: горы, пейзажи. Уговорила его поработать с нами. Мы много работали вместе, ездили на съемки, потом он к нам в штат устроился, много времени проводили вдвоем. Так все и закрутилось…
Как у вас дальше развивались отношения?
Женя: Этой зимой я сделал Камилле предложение. Мы поехали после Нового года в горы, в Амирсай. В это время туда невозможно попасть, огромные пробки. В пять утра завожу машину, у меня рвется шланг радиатора, хлещет во все стороны антифриз. Мы бросаем машину, ловим сонного таксиста, говорим: «Везите нас в Амирсай!». Добрались до места, минуя пробки. Бежим в прокат снаряжения, и буквально перед нами за пять минут его закрывают. Все снаряжение уже разобрали. На нас даже лыж не хватило. Там была куча иностранцев, которые приехали Новый год отмечать, и они за неделю уже все забронировали. Но мы погуляли по территории, позавтракали в ресторанчике. И там же на фоне горы я достал из куртки кольцо и сделал Камилле предложение, сказав, что вообще все должно было быть по-другому…
Какие у вас с мужем общие увлечения, хобби. Что вас объединяет?
Я стала ходить в горы, когда познакомилась Женей. До этого ни разу не была в горах. Училась за границей, и когда уже вернулась в Ташкент, мне стало немного скучновато, потому что куда-нибудь выехать отсюда дорого. Я в Хиве-то побывала впервые только в 27 лет. 
Как ваши родители и родственники отреагировали на то, что ваш партнёр другой национальности?
У меня хоть и узбекская семья, но современная. Папа через брата узнал, что мой парень – русский. Его вообще это не напрягло. Он как-то легко познакомился с Женей. У меня трое младших братьев, они все его полюбили. У них общие интересы. Один братишка на гитаре учился играть, Женя ему помогал. Он сразу влился в нашу семью, как старший брат. Потом через год папа ему подарки уже начал дарить, он ему как сын стал. Все праздники мы до сих пор справляем вместе. Потом через год папа ему подарки уже начал дарить, он ему как сын стал. Все праздники мы до сих пор справляем вместе.  Женины родители меня тоже очень любят, сразу приняли в свою семью.
Возникают ли у вас с мужем проблемы на бытовом уровне?
Женя: 
Стычек нет, но она лук не ест.
Камилла: 
Муж меня все уговаривает борщ приготовить. Женина мама очень вкусно его варит, поэтому мне конкурировать с ней вообще нет смысла. Для нас с мужем приготовление еды – творчество. Нам нужно вдохновение. Мы фильм посмотрели про Италию, и пойдем пасту готовить. Женя любит узбекскую кухню больше, чем я. Когда он ко мне домой в гости приходит, моя бабушка прямо радуется. Потому что знает, что Женя сейчас съест все с аппетитом. Он любит плов, пельмешки. А у меня в семье братья капризные. Один раз я мужу маставу дома приготовила. Вот, говорю, узбекское блюдо. А он шутит, в следующий раз надо борщ приготовить. Нам нравится собраться, список продуктов составить, закупиться, прийти повозиться на кухне, приготовить что-нибудь вкусненькое. Сам процесс интереснее поедания. 
Как вы отмечаете национальные праздники (русские и узбекские)? Отмечаете ли их вообще?
Любой праздник – лишний повод поднять себе настроение, порадовать себя. Как говорится: «Любая праздник хороша». На Пасху мы красим яйца, на Хаит мы кушаем чак-чак. На национальные праздники ездим к родителям. Родители мужа поздравляют всегда с Хаитом. Мы и китайский Новый год отмечаем, хануку…
Конечно, у людей бывают культурные различия. Например, если бы я выходила замуж за иностранца, наверное, были бы какие-то стычки. Но так как мы с Женей узбекистанцы, мы все равно с ним на одной волне, хорошо друг друга понимаем. Оба родились и выросли в Ташкенте. 
 Наши друзья – всех национальностей. Мы и с узбеками, корейцами и русскими дружим. Главное, чтобы интересы у людей совпадали. Когда мы ходили в школу, у нас и греки были. Само собой было увидеть корейца, армянина, грузина, грека. У нас есть друг пакистанец, индус, которые выросли здесь.  
У вас возникают споры или противоречия на тему религии, или вы стараетесь не затрагивать ее?
Если бы Женя был слишком религиозным, меня бы это, наоборот, оттолкнуло, и его, думаю, тоже. Мы эту тему даже не обсуждали, у нас вопрос такой не стоял. Для меня важно, чтобы человек жил по совести. Я с ним пообщалась, поняла, что он честный, добрый человек, не зарится на чужое. 
Иногда рассказываю мужу истории про своих подруг из узбекских семей. Он говорит, что мы как будто с тобой в разном Узбекистане живем. Он даже не знает, насколько бывает трудно девочкам-узбечкам, и с чем им приходится сталкиваться в отношениях. Бывает конфликт происходит там, где его вообще не должно быть. 
Сталкиваетесь ли вы с психологическим давлением в обществе на почве разных национальностей с мужем? 
Когда мы едем в Хиву, Бухару, все думают, что Женя иностранец, а я его гид. Они пытаются продать ему билет подороже. Мы говорим, что мы из Ташкента, что мы пара, – прохожие удивляются. Много парочек, когда муж –узбек, а жена – русская. А когда жена – узбечка, а муж – русский, таких меньше… Я не скажу, что люди на нас постоянно глазеют. Или, может, мы уже привыкли… Бывает, в инстаграме гадости пишут на национальной почве. Бывает, спрашивают, в традициях какой религии будете ребенка растить. Я вообще не понимаю этого. Для меня важнее какое воспитание дать ребенку, а религию захочет, сам выберет, когда вырастит.
Женя: 
Тетенька в махаллинском комитете, когда мы для ЗАГСа справки собирали, увидела, что у меня жена узбечка, начала кричать: «Вай, маладес, яхши, беш санга. Будет двор подметать, кушать готовить, прилежной будет». Начала рекламировать Камиллу, хотя даже не видела ее. Когда в ЗАГСе у меня спросили: «Жена будет фамилию менять?», - я ответил: «Нет». Сотрудники ЗАГСа на меня так удивленно посмотрели. Мол, ты что не заставишь жену взять свою фамилию? А мы не меняли ее чисто из-за бумажной волокиты, везде придется ездить, переделывать документы. 
Что вы можете посоветовать консервативным людям, которые против межнациональных браков и видят в этом один негатив?
Консервативным людям в принципе сложно что-то донести. Но я бы посоветовала им больше путешествовать, общаться с разными людьми. Каждая культура интересна по-своему. Нельзя сказать, что одна – плохая, а другая – хорошая. У нас есть друг из Великобритании, взрослый дядечка, мы его на Аральское море возили. Он профессор Британского университета. Он на фестивале «Стихия» в Муйнаке так отрывался, что себе рукава рубашки оторвал. Он смотрел на нас не как на пару узбечка-русский, а как на узбекскую молодежь. 

Лидия (русская) и Комилжон Тухтаевы (таджик):

Меня зовут Лидия Тухтаева. Мне 25 лет, по профессии я хореограф-искусствовед. Окончила хореографическое училище и институт по этому же направлению. Работала в государственном ансамбле «Узбекистан». Мой муж – Комилжон Тухтаев. Ему тоже 25. Он спортсмен-горнолыжник, участник двух Олимпийских игр. Окончил спортивный институт в Казани.
Как и когда вы познакомились со своим супругом?  
Познакомились мы три года назад на дне рождения моей подруги,  двоюродной сестры Комила. Праздновали на турбазе «Янгиабад – жемчужина Чаткала». Пошли в двухдневный поход в горы, где нас сопровождал Комил, он был нашим инструктором. Мы готовили ужин на костре, ночевали в палатках. С этого дня и началось наше знакомство. 
Как у вас дальше развивались отношения?
Комил стал приезжать в Ташкент чаще, а мы к нему на турбазу. Мы быстро понравились друг другу и вскоре начали встречаться. Он жил и тренировался на турбазе, и ему было не легко видеться со мной, так как дорога с турбазы до Ташкента занимает два часа в одну сторону. К тому же у него по две тренировки в день. Еще он успевал кататься на кайтах в Ангренском водохранилище, прыгать со скал – роуп-джампинг. Он все чаще стал появляться в Ташкенте, родители стали задавать вопросы, куда и к кому он так часто ездит. До меня у него таких серьезных отношений не было. Он постоянно в разъездах по Европе, на тренировках. При этом он все успевал: цветы, кино, все как по сценарию…
Как ваши родители и родственники отреагировали на то, что ваш партнёр другой национальности?
Родители отнеслись к нашему выбору очень хорошо. Мы их познакомили друг с другом. У нас родители очень простые. Им главное, чтобы мы были счастливы. Не важно с кем: с корейцем, афроамериканцем или узбеком. Отец мужа – таджик, мама – русская. Все были готовы, что у Комила будет русская жена. Там уже его отец сломал систему.
У вас возникают споры или противоречия на тему религии, или вы стараетесь не затрагивать ее?
На счет религии у нас с мужем один взгляд. Мы верим в Бога, но не относим себя ни к одной конфессии: ни к христианству, ни к мусульманству. Человек должен прийти к религии осознанно, должен придерживаться заповедей. Возможно, это когда-то придет, мы захотим принять мусульманство или христианство.
Сталкиваетесь ли вы с психологическим давлением в обществе на почве разных национальностей с мужем?
С психологическим давлением в обществе мы не сталкиваемся. Наш союз в основном вызывает только положительные эмоции. Родственники на нас никогда не давили.
Есть ли у вас с мужем дети? Если да, возникают ли у вас с ним споры на счёт воспитания ребёнка?
В апреле у нас родился сынок – Микаэль. Вопросы, споры, связанные с воспитанием, у нас не возникают. Так как мы только включаемся в роль родителей. В любом случае ребенок будет расти спортсменом. Я надеюсь, что наш Микаэль захочет продолжить горнолыжный спорт, как муж и его отец. 
Что вы можете посоветовать консервативным людям, которые против межэтнических браков и видят в этом один негатив?
Я посоветую людям, кто против смешанных браков, просто не лезть не в свое дело, следить за своей жизнью. Хочется пожелать таким людям счастья, потому что счастливые люди не лезут в чужую жизнь, тем более не осуждают ее. Излучают позитив и счастье.

Анастасия Ли (кореянка) и Алишер Сейтниязов (узбек):

Меня зовут Анастасия Ли, я – совладелец и продюсер гибридной продакшн студии DBLA. Мой супруг – Алишер Сейтниязов, режиссер и креативный продюсер в этой же компании. Мы уже вместе восемь лет, оба из Каракалпакстана. Алишер из Хорезмской области, я из Нукуса, жили с ним буквально через дорогу, но никогда в детстве и юношестве не пересекались.
Как и когда вы познакомились со своим супругом?
Встретились уже в Ташкенте, когда я вернулась из-за границы в Узбекистан после семи лет работы в британском издательском доме «Silk Road Media». Я тогда только начинала самостоятельно заниматься SMM. У Алишера уже была своя логистическая компания, для которой я проводила конкурс.
Состоялась наша первая бизнес-встреча. Буквально на третью-четвертую встречу после первого знакомства, я пришла к нему с картинками, с мнимым бизнес-планом запуска коворкинг-центра. У него на тот момент были несформулированные мысли, в каком сообществе он хочет жить, какое место он хочет создавать. Я как-то со своей идеей совпала с тем вайбом, который был на тот момент. Начали с Алишером строить бизнес, запустили коворкинг-центр «ТЧК», и после первого его закрытия так вышло, что мы стали встречаться. Было очень тяжелое время, мы с трудом решились закрыть «ТЧК». В то время у нас зародилась идея что-то снимать: короткие видео, гифки, мы экспериментировали с разными камерами, потому что элементарно было скучно, очень хотелось чего-то нового. 
Какие у вас с мужем общие увлечения, хобби. Что вас объединяет? 
Йога, медитации. У нас с Алишером много общего, на этом базируются наши отношения. Нам нравятся растения, продакшн, нравится объединять людей, делиться своим опытом, любим одинаково проводить время, путешествовать с комфортом, открывать новые места в Узбекистане. У нас очень засинхроненный союз: я могу о чем-то думать, и Алишер думает о том же самом. Несмотря на то, что мы вместе проводим на работе 24/7, в компании выполняем разные функции, и нам никогда не скучно. Много историй, которые подтверждают нашу с Алишером синхронность. Например, если мы в магазине выбираем какой-нибудь коврик, и находимся в двух разных частях маркета, мы тащим показать друг другу коврик одного и того же цвета и дизайна. При этом мы любим разные продукты, и у нас по этому поводу не возникает никакой борьбы. Алишер очень сильно любит пахлаву, я ее ненавижу. И у нас не возникает борьбы, кто съел последний кусочек.
Как ваши родители и родственники отреагировали на то, что ваш партнёр другой национальности? 
Мои родители и родственники никогда не оспаривают моих решений, и у нас не было вопросов и моментов, когда я должна была объяснять, почему у меня партнер другой национальности. Мама моя всегда поддерживает меня во всем, что я делаю. Мои родные приняли Алишера с распростертыми объятьями. Потому что у него хорошее чувство юмора, он всегда на позитиве, он их всех сразу покорил. Родители со стороны мужа знали меня больше как партнера Алишера по бизнесу. И достаточно долго никак не могли свыкнуться с мыслью, что мы вместе. Там больше вопрос не национальности. У Алишера это второй брак, от первого – есть дочь, и как все это сложится, они очень переживали. Появление кореянки в семье до сих пор для родных Алишера – шок, потому что никто не предполагал, что всех так занесет. Но получился такой интересный интернациональный союз. 
Возникают ли у вас с мужем проблемы на бытовом уровне из-за разного воспитания, менталитета?
Несмотря на то, что я кореянка, я родилась в Узбекистане и знаю местный менталитет очень хорошо. У Алишера большая любовь к корейской кухне, у меня – к узбекской. Есть определенные вещи, они больше касаются того, как принято в семье Алишера праздновать что-то дома. Обычно женская сторона всегда находится на кухне. А мужская сторона тусит в гостиной: пьют и развлекаются. В корейской семье, в которой росла я, тоже так же, но мужчины и женщины никогда не разделялись. 
Как вы отмечаете национальные праздники (корейские и узбекские)? Отмечаете ли их вообще?
Мы с мужем отмечаем и узбекские, и корейские, и европейские праздники: Новый год, Навруз, Пасху, корейский Новый год, Рождество. Просто какие-то праздники у нас не отмечаются большим застольем. Новый год празднуем как все узбекистанцы, за семейным столом. Рождество мы справляем с теми, для кого оно значимо, 8 марта – как и во всех постсоветских странах. В праздновании корейского Нового года есть определенные особенности: дополнительные подарки родственникам, посещение родных с моей стороны. У меня интернациональная семья в принципе. Бабушка была замужем за русским, мама – за азербайджанцем, это был ее третий брак. Мы привыкли к разным обычаям и традициям. 
У вас возникают споры или противоречия на тему религии, или вы стараетесь не затрагивать ее?
Я верю в высшие силы, но никто из нас двоих не ходит в церковь или в мечеть. Мы люди не религиозные, но при этом родители Алишера держат уразу, и мы к этому относимся с уважением – это их выбор. А так, у нас с мужем никогда вопросов на тему религии не возникало. 
Сталкиваетесь ли вы с психологическим давлением в обществе на почве разных с мужем национальностей? Какие реакции вызывает ваш с мужем союз у окружающих? 
Среди корейцев есть определенное давление по поводу смешанных браков. Это никто никогда не афиширует. У меня среди друзей не очень много корейцев, но и у них бывают вопросы: «Нельзя было корейца найти?». Но в большинстве случаев никто в наши с мужем отношения не вмешивается, особенно сейчас, спустя восемь лет брака. В целом я не чувствовала какого-то давления как со стороны своих родных, так и со стороны мужа. 
Есть ли у вас с мужем дети? Если да, возникают ли у вас с ним споры на счёт воспитания ребёнка?
У нас нет общих детей, есть падчерица, дочь Алишера от первого брака. Вопросов и споров на счет воспитания ребенка не возникает. У нас очень хорошие отношения с бывшей супругой Алишера и ее мужем, мы общаемся. Дочь Алишера приезжает к нам каждые выходные, она общий ребенок, «дочь полка». И каждый со своей стороны делает по максимуму: создаем ей комфортные условия, даем хорошее образование, делаем так, чтобы она не чувствовала себя ущемленной. Да, ребенок растет между двумя семьями, но никаких проблем не возникает, а если и возникают, мы прорабатываем их с детским психологом. 
Что вы можете посоветовать консервативным людям, которые против межнациональных браков, и видят в этом один негатив?
Узбекистан настолько многонациональная страна, что в первую очередь нужно обращать внимание на то, какой человек. Потому что в любой национальности есть добросовестный и недобросовестный, честный и нечестный, хороший и плохой. Национальность, как по мне, абсолютно не важна. Трудности могут возникнуть и у узбека, женившегося на американке, которая никогда не жила в Узбекистане и вообще ничего не знает о нашей культуре. Мы же с Алишером оба родились и выросли здесь, у нас одни базовые культурные ценности и обычаи. Они уже больше интернациональные. Мы знаем культуру Узбекистана – это смесь множества этнических групп, национальностей, каждая из которых внесла в жизнь друг друга что-то хорошее. И для меня всегда странно, когда кто-то выбирает себе партнера по национальному признаку. Для меня важнее человеческие качества и желание партнеров с уважением относиться к культуре, особенностям, кухне, мелочам и бытовым вопросам друг друга. 
29677views28replies
2

Комментарии